Наша жизнь

Главная Таблица категории Заклеймили толстовцем – и на десять лет

Заклеймили толстовцем – и на десять лет Печать
Оценка пользователей: / 5
ПлохоОтлично 
01.10.96 15:51

 Тульские известия. 1996. 1 октября.

…Всех поименно назвать

 Из справки, подписанной прокурором Тульской области А. М. Восмериком 25 апреля 1989 г. и адресованной жителю деревни Ясная Поляна ЗЯБРЕВУ Валентину Ивановичу:

«В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30 – 40-х и начала 50-х годов» внесудебное решение от 7.12.1937 г. в отношении ЗЯБРЕВА Ивана Евстигнеевича, 1900 года рождения, уроженца д. Ясная Поляна Щекинского района Тульской области, до ареста работавшего электромонтером лесного техникума в п. Крапивна Тульской области, отменено, и он считается реабилитированным».

Получив эту бумагу, Валентин Иванович снял с нее ксерокопию, принес в Тульское областное добровольное историко-просветительское общество «Мемориал» и вступил в него. (Стал 344-м. Теперь, когда выдаются членские билеты с номерами за 1600, он – один из ветеранов, причем наиболее активных).

Прошло несколько лет, и Валентин Иванович вместе с другими людьми такой же судьбы по новым российским законам получил статус пострадавшего от политических репрессий, поскольку при аресте отца, Ивана Евстегнеевича, было ему десять с небольшим (родился 14 июля 1927)

В свои шестьдесят девять лет это красивый, пышущий здоровьем и добродушием статный человек с розовым лицом без морщинки, так и излучающий симпатию. Суженой не расстается ни на час. Екатерина Егоровна, достойная мужа милейшая скромная женщина, всегда с ним под руку. Дома, правда, он передвигается и один, а вот выйти на улицу без ее помощи не в состоянии. Уже много лет как померк для него свет божий. Однако Валентин Иванович не впадает в уныние. Его жизнелюбию, жизнерадостности надо поучиться.

Из письма Валентина Ивановича Зябрева автору этих строк:

«Вы спросили, есть ли мои предки на фотографии в книжке Ивановой «Воспоминания яснополянских крестьян о Л.Н. Толстом», Изданной в 1960 году в Туле. Да, есть. Там, где сидят четыре брата Зябревых, в центре – их отец Ермил Антонович (это на странице 261). Один из братьев – мой прадед Тит Ермилович, рождения 1829 года. Жена его Христина, мать Евстигнея, по округе называлась «Костоправка». К ней ходили с вывихами и переломами костей. Все прадеды и прапрадед в молодости были ямщиками. На лошадях ездили обозами. Мой дед Евстигней Титович, рождения 1870 года, много сделал записей об отце, деде и дядьях. Записи связаны так или иначе с Л.Н. Толстым. Евстигней Титович в 1912 году отдал их журналисту П.А. Сергеенко».

Не случайно взял биограф Толстого эти записки. Посчитал драгоценными. И, конечно же, не ошибся. Вот отрывок из воспоминаний Евстигнея Зябрева:

«Еще я помню, как во время покоса я шел в обед с Воронки домой обедать и около Заказа увидел Льва Николаевича. Он стоял за кустом, смотрел и слушал, как шумели наши пьяные мужики: они убирали исполу Абрамовский покос. В это время Андрей Львович и Михаил Львович с нашими мужиками жили дружно, поили их водкой и сами с ними пили. Когда я шел мимо, я видел, что Андрей Львович и Михаил Львович были здесь же. Когда я подошел ко Льву Николаевичу и поздоровался с ним, он спросил меня:

- И мои тут?

- Да, - сказал я.

И Лев Николаевич ни слова больше не сказал мне, покачал головой и пошел по направлению к купальне».

Как много содержания в этих строках! Поучиться некоторым самоуверенным литераторам.

Из воспоминаний Валентина Ивановича Зябрева:

«Мой отец Иван Евстигнеевич был в селе Селиванове, где работал по электрификации лесного техникума. Он был очень увлечен своей профессией и его ценили всюду, где он работал. На строительстве Бобриковского химкомбината он заработал легковую автомашину. В то время это была редкость необыкновенная. Председатель сельсовета ездил – на лошади, а рабочий-электрик Зябрев – на собственном автомобиле! Конечно, была и зависть, и недоброжелательство. Водку отец не пил – унаследовал от Евстигнея Титовича завет Толстого. Одевался хорошо. У него было много литературы по электротехнике. Мечтал он о том, чтобы использовать энергию ветра, превращать ее в электрическую. «Вот на этом холме ветряк построим», - сказал он как-то мне.

Время в тридцать седьмом было страшное, «врагов народа» забирали и днем и ночью. Кто доносил на соседей, на сослуживцев, кто пикнуть боялся, ожидая, как бы и его не забрали. А кругом звучали по радио радостные песни, прославляя великого вождя и счастливую жизнь.

Ноябрь провел Иван Евстигнеевич в тульской тюрьме. Здесь и провели следствие по его «делу». Полвека спустя познакомили меня в Садовом переулке с этой папочкой. Обвинили Ивана Евстигнеевича в толстовстве, в антисоветской агитации и еще бог знает в чем. 7 декабря тройка приговорила его к десяти годам лагеря. (Это и было «внесудебное решение». – С. Щ.) – В январе тридцать восьмого отправили на Дальний Восток, на строительство электростанций на Зее и Бурее. Работал он там три года. В сороковом году при погрузке эшелона зека, отправляемых на запад, тайком от охраны вошел в телячий вагон с другими заключенными. Риск был огромный – если бы обнаружили, судили бы за побег и – дополнительный срок. Но все обошлось, и Иван Евстигнеевич оказался в Финляндии. Там шла война с «белофиннами». Заключенные работали на лесоповале, закапывали трупы.

В апреле 1941 пришло от отца письмо из Кандалакши. Запомнилась мне из него одна фраза: «Мы накануне больших событий». Поняли ее, когда началась Великая Отечественная. В июле сорок второго получили еще одно письмо – конвертик из Воркуты. В конвертике был кусочек бересты, и на нем нацарапано несколько фраз. Так мы узнали, что в конце мая сорок первого года отца вместе с другими заключенными отправили из Кандалакши в Воркуту, на шахты. «Меня сактировали, совсем дохожу, лишь сорок второй год, и какой богатырь был! Это было последнее о нем известие. Поняли мы, что он погиб, всего скорее, в том же году.

А у нас в семье после ареста отца начались мытарства. Хранил Иван Ев-стигнеевич множество оставшихся от Евстигнея Титовича записок, старых фотографий – не все тот передал Сергеенко. Вскоре после ареста отца к нам приезжала писательница С. Жислина, некоторое время жила у нас в Ясной Поляне. Она сделала много записей из рассказов бабушки Арины Евдокимовны Зябревой (девичья фамилия Фоканова)».

Книга С. Жислиной «Рассказы о Толстом» была издана в Туле в 1941 году, перед самой войной. Найти ее теперь крайне трудно (даже «Воспоминания яснополянских крестьян», выпущенные девятнадцать лет спустя, стали ныне библиографическое редкостью).

Отсвет жизни Толстого лежит на рассказанной нами истории – отсвет его нравственных поисков, связей с людьми, которым посвятил он жизнь. Поэтому закончить хочется еще несколькими строчками из воспоминаний Евстигнея Титовича Зябрева о яснополянских детишках, учениках толстовской школы:

«Если он долго вечером не приходил в школу, они скучали и некоторые говорили: «Что он, старый хрыч, не идет? Все бы что-нибудь почитал нам или счудил что».

Не легко, не безболезненно проходила деятельность Льва Николаевича по нравственному и материальному поднятию яснополянских крестьян, у которых он был весь на виду. Ненависть к помещикам, накопившаяся за столетия, недоверие к ним падали и на него.

Из воспоминаний Евстигнея Зябрева:

«Некоторые старики осуждали Льва Николаевича за его добрые дела. Они говорили про него, что он хитрый, с умыслом такую жизнь повел. Правительство посмотрит, да и скажет: «Он добрый помещик, так ступайте опять к нему в крепость». Вот и будем опять его крепостные за его панибратскую жизнь с крестьянами».

Победил, как известно, действительный, собственный образ великого народного заступника, поняли и недоверчивые старики, что не было у него никакой хитрости. Но как совмещается то, что началось семь лет после его смерти в России с горами ненависти и подозрительности, взгромоздившимися в сознании измученного народа, которому пообещали царство свободы, основанное на насилии! Не об этом ли свидетельствует трагическая судьба Ивана Евстигнеевича Зябрева?

И судьба миллионов таких, как он. Вот некоторые из них.


4550.ДУНАЕВ Федор Матвеевич. Родил :я в 1915 г. в д. Мызовка Кимовского района Тульской обл., там и жил, военнослукащий. Репрессирован в феврале 1942, реабилитирован в апреле 1992.

4551.ДЕНИСОВ Андриян Иванович. Родился в 1901 г. в д. Разсекино Кимовского района Тульской обл., жил там же, военнослужащий. Репрессирован в марте 1943, реабилитирован в апреле 1992.

4552.ДАВЫДОЧЕВ Василий Григорьевич. Родился в 1907 г. в д. Кашино Кимовского района Тульской обл., там и жил, военнослужащий. Репрессирован в ноябре 1941, реабилитирован в апреле 1992.

4553.ЕРОНИН Семен Семенович. Родился в 1886 г. в д. Большие Стрельцы
Кимовского района Тульской обл., жил там же, член колхоза «Пролетарка». Ре
прессирован в ноябре 1942, реабилитирован в мае 1992.

ПРОКУРАТУРА ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ОТДЕЛ РЕАБИЛИТАЦИИ ЖЕРТВ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ. 

Подготовил к печати
Сергей ЩЕГЛОВ. (Продолжение следует).

 

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Сообщения чата
Имя
Опрос: Как вы решаете проблемы со зрением?
 

Авторизация



Кто на сайте?

Сейчас на сайте находятся:
 63 гостей 
Просмотрено статей : 5620551
Индекс цитирования
Оценка качества сайта

Статьи по теме